Олег Погудин провел для «РГ» экскурсию по выставке о Чехове

«Не искушай меня без нужды, не искушай, не искушай…» — романс звучит из колонки, а в зале Гослитмузея ему тихонько подпевает Олег Погудин. Этот романс в его исполнении — один из самых любимых у погудинской публики, а тут оказалось, что «Не искушай…» очень нравился и Чехову.

Олег Погудин провел для "РГ" экскурсию по выставке о Чехове

Почти все экспонаты на выставке «Чехов в Москве» Гослитмузея не просто «той эпохи», как это часто бывает, а те самые, которые держали в руках Антон Павлович и его близкие: вот этот чепец вышивала его мать, записной книжкой с надписью «Notes» на обложке пользовался брат Михаил. Его же карандаш аккуратно вырисовал на полях письма обстановку одной из квартир, где семья жила в Москве. Оттуда же чеховская мебель и Левитан в подлинниках и копиях от сестры, Марии Павловны Чеховой…

Один из первых экспонатов выставки, у которого остановился народный артист России Олег Погудин, — это заказанная в 1884-м выпускником медицинского факультета Московского университета А.П. Чеховым, как всяким уважающим себя врачом, табличка. Далее — слово Олегу.

Табличка «Доктор Чехов»

Как всякий уважающий себя врач, Чехов снял эту табличку со своей двери после смерти пациентки. Тогда это было нормой, такое отношение к своему делу можно увидеть и в чеховских текстах. Сейчас подобная этика, увы, редкость, она может повредить заработку. Хотя я лично знаю людей, способных, помогая другому, принять решение, идущее вразрез с их выгодой.

Этюд Левитана «Облако»

Не могу отойти от него. Крупные мазки, белое облако словно движется по голубому небу… А ведь Исааку Левитану тут всего 18 лет.

Письмо о Москве

Подпись гласит, что это ответ Чехова одной даме, желающей определить сына в Москве.

«Москва скучна, особенно на первых порах; и вновь поселившимся кажется она суровой и нелюдимой, — почерк для меня не очень разборчивый. — Жизнь в ней дорога, хороших квартир нет…» Я ведь тоже не москвич, и это письмо мне понятно. Такая характерная чеховская мерехлюндия, хандра.

Кстати, для меня было потрясением, когда мои студенты не поняли, что я имею в виду, когда я сказал, мол, что это вы тут мерехлюндию разводите. Мне сразу захотелось отправить их… читать Чехова.

Семейное фото

Великолепная рама в духе модерна, из которой фотография, где вся семья вместе, никогда не вынималась. Тут все по старшинству — Александр, Николай, Антон, Иван, Мария, Михаил. В семье ведь сначала надежды возлагали на Александра — он первый перебрался в Москву, первый поступил в университет… Как же важна была для Чехова тема сохранения и потери дома-уклада-гнезда! «Вишневый сад» со звуком лопнувшей струны как раз об этом.

Обложка журнала «Осколки»

Короленко со скрипочкой. Видимо, художник использовал ассоциации с его повестью «Слепой музыкант», хотя там главный герой играл на рояле. Но бывают странные сближенья: Булат Окуджава посвятил Исааку Шварцу песню «Музыкант играл на скрипке», а Шварц на скрипке играть не умел. Но, видите, на инструменте написано «беллетристика», а на смычке — «творчество». Вообще тогда слово беллетристика было вполне почтенным, так что это не карикатура в нашем понимании, а так, милый юмористический рисунок.

Олег Погудин провел для "РГ" экскурсию по выставке о Чехове

Редакция журнала «Будильник», 1885. Чехов — второй слева. Фото: Репродукция Сергея Куксина

Рабочий стол

Столы писателей меня завораживают, я наблюдал их в Михайловском, Тарханах, Пятигорске… Ведь это то место, где проходит самая важная часть жизни литератора. Как Цветаева обращается: мой письменный верный стол! Как тут все просто и функционально, но поражают не простота, а детали — драконы-подсвечники, чернильница с лошадкой, посеребренные часы, папка для бумаг. На столе есть и лампа: в Москве с конца девятнадцатого века есть электрическое освещение. Чехов очень любил писать при свечах, круг света превращал стол в магическую область, где творятся чудеса. Хочется за этот стол сесть, открыть этот бювар, взять ручку и…

Кстати

Сборник романсов Чайковского

Олег Погудин провел для "РГ" экскурсию по выставке о Чехове

Фото: Сергей Куксин/РГ

Издание Юргенсона, 1887 год. Антон Павлович боготворил Чайковского. Всегда мечтал получить его фотографию и был счастлив, когда композитор прислал ему свой портрет с надписью «А.П. Чехову от пламенного почитателя. П. Чайковский, 14 октября 1889 г.». И романс «Все для тебя», который сейчас звучит в зале в исполнении Ирины Архиповой, был для Антона Павловича связан очень со многим, в частности, с воспоминаниями о его близком друге Лике Мизиновой. Один из любимых Чеховым романсов был «Снова, как прежде, один». Все-таки удивительно, как тут на одном пространстве встречаются Чехов, Чайковский и Левитан.

Авторизация
*
*
Регистрация
*
*
*
Генерация пароля
Мы используем cookie-файлы для наилучшего представления нашего сайта. Продолжая использовать этот сайт, вы соглашаетесь с использованием cookie-файлов.
Принять