full screen background image

Памяти рок-барда Сергея «СиЛя» Селюнина

Первая потеря нового 2021 года — неожиданная и потому самая горькая. 11 января стало известно о смерти на 63-м году жизни Сергея Селюнина, свыше тридцати лет известного просто как «СиЛя» — рок-барда, корневого хиппана и зачарованного странника. Формально он считался лидером группы «Выход»; но группа эта много лет состояла из одного СиЛи — плюс более-менее спорадический бэнд или просто виолончелист или даже подпавшая в ауру его зачарованности скрипачка, с которыми он играл клубные концерты.

Памяти рок-барда Сергея "СиЛя" Селюнина

Вспоминать новопреставленного — обязанность живущих. Не пренебрегу ей и я. И мне не уйти от личных воспоминаний, потому что СиЛя — это важная часть личной истории мальчиков и девочек, чья первая юность пришлась на бурные девяностые.

О существовании СиЛи я узнал в первые выходные сентября 1993 года. Когда в ходе одного из первых новоучрежденных «Дней города» прошел большой сборный концерт перед входом в Парк Горького. Как ни странно сейчас вспоминать, принимал в нем участие в качестве музыканта и я, свежеиспеченный первокурсник Литературного института, — в составе эфемерной группки, ни до, ни после этого больше не собиравшейся.

Об этом не стоило бы сейчас вспоминать, но хедлайнером этого концерта (проводимого московскими властями!) оказался какой-то неизвестный мне блондинистый «мужик с гитарой». Он вышел и сходу заиграл смешную песню с упругим рок-н-рольным ритмом и со словами: «Она несла сумарь, а в сумаре бухло… и диск «Адо»». Но дело не только в остроумных строчках, а в том, что по первым же аккордам я остро почувствовал: этот мужик делает с гитарой именно то, что я сам мечтаю делать. Только я мечтаю, а он делает.

И в эту одну гитару СиЛя выдал полноценный концерт — часа, кажется, на полтора. И что не песня — то хит и шедевр:

«Инспектор ГАИ зависает на Фройде, инспектор ГАИ Рамаяны знаток… А то, что он машет дубинкой — таков его имидж, а то, что он дует в свисток — так это тонкий пристёб!»

«И когда всем законам природы назло, ты вдруг взлетишь, и в свободном парении будешь летать выше самых высоких крыш…»

«Как у речки у реки пили водку мужики…»

«Город кастрированных поэтов, кастрированных поэтов!»

«Катилось колесо, колесо, катилось далеко, далеко, я бежал ему вослед, вослед, думал — вот сейчас поймаю — ан нет…».

«Ты только не плачь, бедная жывотная, не плачь!»

Когда я выписал эти названия в Facebook, мои подписчики — более-менее ровесники и представители моей страты, столичные интеллигенты, вполне вписанные в социум, написали в комментариях: надо же, вот ты написал, и эти песни сами в голове заиграли, хотя не слушал(а) лет двадцать.

Впрочем, и не удивительно.

В качестве участника концерта, я заполучил запись с режиссерского пульта и гонял ее множество раз, пока не выучил наизусть. (Сохранилась ли она?) Поразительно — СиЛя ни разу не киксанул, не сбился, не потерял ритм. Это было выступление незаурядного автора и выдающегося артиста. Может быть, уровня сольного Маккартни. Только Маккартни не с десятком техников, сайдменов и бэк-вокалисток, а, повторяю, в одну акустическую гитару.

А еще я сейчас сообразил: тогда я воспринимал его «взрослым мужиком» (чему способствовало и рубленое «мужицкое» лицо СиЛи, ничуть не похожего на «прекрасных принцев» Боуи или БГ) — но ему было тогда 35. Взрослый, но скорее парень, чем мужик.

Немудрено, что я немедленно стал большим поклонником СиЛи. Но, сходив на пару его клубных концертов, убедился не без смущения, что он исполняет ровно те же песни, которые я уже знаю наизусть. Пожалуй, единственная песня, которую я услышал позже — поразительный корневой русский блюз «Машка» с парадоксальным «падла-падла-падла» вместо «baby, baby, baby».

Так что естественным образом я делать это перестал. И должен сказать, что высказываемый сейчас упрек «надо было при жизни ходить на его концерты!» справедлив только отчасти. К тому же надо признать, что бывали и ситуации, когда он сам не приходил на собственные концерты.

Но сейчас эти упреки потеряли смысл.

То выступление начала сентября 1993 года СиЛя закончил песней:

«Плачь, смейся и пой, ей-богу, ничего не вечно под луной, ведь должен же прийти всему этому конец».

«Всему должен прийти конец, — сказал Силя с явным сожалением, снимая гитару, — и этому концерту тоже».

Как говорится — запомним его таким.




Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Яндекс.Метрика