Радзиховский: Десталинизация началась как защитный рефлекс номенклатуры

25 февраля 1956 года, в последний день ХХ съезда КПСС, на закрытом заседании с докладом «О культе личности и его последствиях» выступил первый секретарь ЦК КПСС Хрущев.

Радзиховский: Десталинизация началась как защитный рефлекс номенклатуры

Доклад не публиковался в печати, прений не было. В марте текст доклада читали на закрытых партсобраниях. Само собой, одобрение по всей стране было также единодушно, как общенародный похоронный плач три года назад. В отчетах КГБ говорится лишь, что многие коммунисты требовали более решительного и последовательного осуждения Сталина, вскрытия причин Культа. Только в Тбилиси прошли волнения — за Сталина вступились свободолюбивые студенты (в том числе будущий "прозападный президент" Грузии Гамсахурдиа), войска открыли огонь, погибли, по разным оценкам, от 22 до 150 человек. Очевидно, мотивы были националистические — "нашего бьют".

Сразу после смерти Сталина начали выпускать политзаключенных. В 1953-1954 годах были реабилитированы 8000 "политических", после ХХ съезда, в 1956-1957-м, — более 500 000 (многие посмертно). Об общем числе репрессированных в 1920-1953-м до сих пор спорят, в 1937-1938-м были арестованы около 1 700 000 человек, в базе данных "Мемориала" — больше 3 млн имен политзэков.

30 июня 1956 года было опубликовано постановление ЦК "О культе личности и его последствиях" — гораздо более мягкое, чем доклад Хрущева. И пошла тихая десталинизация. С 1952-го не присуждали Сталинские премии (были еще закрытые премии за водородную бомбу в 1953-м). С 1957-го их заменили Ленинские премии. Начали — медленно и тихонько — снимать бесконечные имена Сталина с улиц, заводов, вузов. "Партия Маркса-Энгельса-Ленина-Сталина" стала короче на одно имя. После 1954-го перестали издавать книги Сталина, после ХХ съезда — "Краткий курс истории ВКП(б)".

В 1961-м на XXII съезде КПСС впервые публично прозвучали резкие обвинения Сталина в массовом терроре, иных преступлениях. В ночь после окончания съезда тело Сталина было тайно (кого боялись?!) вынесено из Мавзолея, похоронено в нескольких шагах за ним. После этого ударно-обвально прошла кампания десталинизации — меняли названия городов (Сталинград — Волгоград, Сталино — Донецк и т.д.), сталинопад памятников и т.д. Стали публиковаться книги о лагерях, терроре (самая знаменитая — "Один день Ивана Денисовича" Солженицына, 1962). До съемок фильмов, правда, дело не дошло.

Кампания десталинизации не закончилась снятием Хрущева. Еще целый год (1965) продолжались, даже свободнее стали разоблачения репрессий. Но с 1966 года (XXIII съезд) Сталина "поставили на паузу". Имя старались не поминать вовсе — и так на добрых 20 лет, до Перестройки.

Десталинизация началась как элементарный защитный рефлекс номенклатуры

Здесь случилось то, что бывает с запретной, но всем известной темой: экс-Культ превратился в Комплекс общественного сознания. Комплекс прорывался по-разному: в кинотеатрах аплодировали появлению Сталина на экране, либеральная интеллигенция писала в ЦК письма об опасности "ресталинизации", словом, скелет шумел в шкафу. Отношение к Сталину стало чуть не главным политико-идеологическим маркером "свой — чужой" в разных слоях советского общества. Этот невроз кое-как изжили разве что в наши дни, предоставив Сталина "грызущей критике мышей" в архивах, осознав, что он все-таки умер. СОВСЕМ умер — как Иван Грозный, Петр, Ленин или просто Брежнев.

Понятно, что упрямая живучесть связана все-таки не с Историей. Шли споры о том, сколько миллионов уничтожено, о быте дорогого покойника, о тех или иных политических решениях, альтернативах… Но источник Комплекса — иной.

Десталинизация началась как элементарный защитный рефлекс номенклатуры. Натерпелись страху: в 1937-1938-м уничтожено 70% членов и кандидатов в ЦК! Такая Мясорубка больше не крутилась, но "поколение-37", кого эта резня ударной возгонкой подбросила наверх, на теплые (в том числе от крови!) места, естественно, мечтало о смерти Тирана, об исчезновении страшного призрака "обострения классовой борьбы", этой Перманентной Революции Сталина! "Преодоление Культа" означало преодоление Страха, своего рода Великую Хартию Вольностей для номенклатурных баронов. Но так как это все же не XIII, а хотя бы календарно ХХ век (хоть и "своеобразный"), то защита от террора распространилась на все общество. В этой ситуации "лагерная пыль", подчиняясь законам социального тяготения, быстро структурировалась в "гражданское общество".

Но была и другая сторона медали. СССР — общество, где легитимность власти определялась не "выборами", а верой в Идеологический Миф. Основную массу истинно верующих Сталин как раз и убил (зачем — другой вопрос), но Веру скрепил вечным стрессом Страха. А если заржавеет и рассыплется Страх?

Коммунистическая Религия свелась  к казенному  ритуалу, Система  держалась  просто  на инерции

В 1956-м онемел Гимн СССР, так как в нем назывался Сталин. "Нас вырастил Сталин, на верность народу, на труд и на подвиги нас вдохновил". Но когда эта Скрепа выпала, то ЧЕМ "вдохновить" Общество?

На месте Скрепы в общественном сознании появилась Щель — и стала быстро расползаться. Попытка перезагрузить Культ Ленина потерпела неудачу — "образ Дедушки" оказался слишком пресным, чтоб реально заворожить народ… Коммунистическая Религия свелась к казенному ритуалу, Система держалась просто на инерции, социальном трении, застое — но ее "нелепость" все острее воспринималась всеми элитами, от художников до директоров магазинов, от ученых до чиновников. Поэтому толчка Перестройки и хватило для обрушения Колосса на глиняных ногах.

Другая ипостась Сталина — символ и скрепа Державности, которая после СССР вполне заменила Коммунистическую Веру, а сейчас тоже претерпевает идеологический кризис — но это уж другая История.

Авторизация
*
*
Регистрация
*
*
*
Генерация пароля
Мы используем cookie-файлы для наилучшего представления нашего сайта. Продолжая использовать этот сайт, вы соглашаетесь с использованием cookie-файлов.
Принять