Выжутович: Кажется, началась вторая волна эпидемии фейковых новостей

Сергей Собянин опроверг слухи о планах ввести карантин в Москве в сентябре. Мэр заявил, что вводить карантин в столице в сентябре из-за коронавируса не будут, ситуация с COVID-19 стабильная. По словам мэра, «уровень коллективного иммунитета москвичей к коронавирусу позволяет и дальше снимать введенные в городе ограничения». Комментируя распространяемые в соцсетях слухи о закрытии Москвы на карантин с 15 сентября, Собянин заметил: «Не надо слушать слухи в интернете, это среда, которая без слухов не может существовать». А в Комитете здравоохранения Санкт-Петербурга опровергли информацию о том, что во временном госпитале «Ленэкспо» (там содержатся инфицированные коронавирусом, у которых болезнь протекает в легкой форме или без симптомов) повысили тарифы на содержание пациентов и что лечение там теперь составляет 45 тысяч 815 рублей. Комитет здравоохранения заверил, что никаких «новых тарифов», да еще и специально для «Ленэкспо», установлено не было.

Это называется инфодемия — эпидемия фейковых новостей. Кажется, началась ее вторая волна. Первую мы наблюдали в феврале-марте, когда по интернету гуляли видеокадры с падающими на улицах без сознания людьми, множились сообщения, что количество инфицированных и уже умерших многократно превышает официальную статистику, что трупы свозят на тайные полигоны и сжигают. Инфекция фейка распространялась в те дни по странам и континентам, заражая страхом и паникой миллионы людей. С фейковыми сообщениями о коронавирусе тогда начали бороться даже сами соцсети. Они блокировали все сомнительные посты, просили доверять лишь официальным источникам. Озабоченность в связи с дезинформацией, распространяемой в соцсетях о коронавирусе, тогда выразила и Всемирная организация здравоохранения, призвав блогеров к сотрудничеству для предотвращения фейков. И вот опять.

Принципиальная особенность цифровой информации в ее всеохватности и одномоментности

Что ж, мир информации по сравнению с прошлым веком фантастически изменился и продолжает стремительно меняться. «Словно мухи, тут и там ходят слухи по домам, а беззубые старухи их разносят по умам» — это примерно середина семидесятых. Ныне же в роли «беззубых старух» цифровые носители. Сегодня недостоверная информация может появиться практически на любом интернет-ресурсе и в любом виде СМИ, будь то радио, телевидение или печатные издания. В этих условиях распространение фейковых новостей может принимать характер эпидемии, нести угрозу мировой стабильности.

Что должен сделать потребитель информации, чтобы поверить или не поверить какому-то сообщению? Он должен задать себе несколько вопросов: кому принадлежит данное СМИ, какова его целевая аудитория, какие лица или группа лиц могут быть заинтересованы в этой публикации — и тогда все станет ясно. Хотя бывают случаи, когда сразу понятно, кем и для чего заказан фейк. Летом 2018 года в социальных сетях стали появляться фотографии «из Нигерии» с изувеченными людскими телами. Якобы там мусульмане убивали христиан. Все фото оказались фейковыми: они были сняты в других концах мира и при иных обстоятельствах. Кончилось тем, что взбешенные христиане вышли на дороги и стали убивать ни в чем не повинных мужчин-мусульман. Погибло более двадцати человек. На какую этническую аудиторию был рассчитан этой фейк? И какую цель он преследовал? Риторические вопросы.

Создатели фейковых новостей, как правило, хорошие социальные психологи. Они досконально знают характерные особенности своей аудитории, ее болевые точки. В этом смысле российские дезинформаторы, наверное, мало чем отличаются от зарубежных. А вот аудитории разнятся, и, бывает, существенно. Так же, как и реалии. Приученный к абсурду российский обыватель скорее, чем, скажем, немецкий, поверит «сообщениям», что «в армию будут призывать детей с десяти лет» или что «вводится штраф за мат в телефонном разговоре». А вообще фейковые новости сегодня — одна из глобальных угроз. Они могут провоцировать опасные настроения, создавать напряжение в обществе, вызывать дестабилизацию обстановки в какой-то стране и даже целом регионе. Поэтому, помнится, в 2018 году Еврокомиссия, озабоченная предстоящими выборами в Европарламент, призвала государства — члены Евросоюза противодействовать дезинформации и представила в Брюсселе свой план под названием «Преодоление онлайн-дезинформации: европейский подход». В документе было сказано, что интернет не только увеличил объем и разнообразие доступных новостей, но и позволил распространять фейковые сообщения с беспрецедентной скоростью и в беспрецедентных масштабах. В том числе и с целью повлиять на выборы. По данным Еврокомиссии, за последние годы попытки дезинформации и манипуляций в Сети были зафиксированы во время выборов не менее чем в 18 странах мира.

Распространение фейковых новостей может принимать характер эпидемии

В документах Евросоюза дается определение дезинформации. Это «доказуемо неправдивая или вводящая в заблуждение информация, которую создают, представляют и распространяют с целью получения экономической выгоды или умышленного обмана общественности и которая может принести общественный вред». Обратите внимание: «ДОКАЗУЕМО неправдивая». Формулировка не позволяет бездоказательно опровергнуть сообщение, назвав его фейком. Иначе говоря, заведомо пресекает попытку цензуры. Российский закон «Об информации, информационных технологиях и о защите информации» определяет фейки примерно так же. Но необходимо следить, не трактуются ли нормы этого закона слишком вольно, не получает ли общество под видом борьбы с дезинформацией или экстремизмом банальную цензуру.

Принципиальная особенность цифровой информации в ее всеохватности и одномоментности. Именно поэтому иногда вспыхивает эпидемия фейка. И временами случается ее вторая волна.

Авторизация
*
*
Регистрация
*
*
*
Генерация пароля
Мы используем cookie-файлы для наилучшего представления нашего сайта. Продолжая использовать этот сайт, вы соглашаетесь с использованием cookie-файлов.
Принять